В Сбере рассказали, как безопасно привезти новый автомобиль из-за границы

Горизонт планирования

— Да о чем говорить?! — эмоционально реагирует владелица компании по прокату автомобилей Ольга Привалова на вопрос корреспондента EastRussia. — До 2030 года для Дальнего Востока отсрочка, потом еще лет пять мы будем «выкатывать» (термин, применяемый таксомоторными и арендными компаниями, обозначающий машину в эксплуатации. — Прим. EastRussia) машины, которые успеем до этого момента ввести в работу. Так что мы спокойны.

Десять лет назад Ольга перебралась из Комсомольска-на-Амуре в Хабаровск и возглавила один из первых таксопарков, начавших сотрудничество с «Яндекс.Такси». Сегодня она живет во Владивостоке (реалии таковы, что на Дальнем Востоке постепенно весь бизнес концентрируется в столице Приморья) и постепенно уходит от такси, переключаясь на аренду класса «Комфорт».

По словам Ольги, сегодня те, кто занимается автопарками, вне зависимости от решений Минпромторга, уходят от правого руля.
— Посуди сам: зачем мне везти три месяца (так как через параллельный импорт) Prius в 50-м кузове (одна из самых популярных у таксистов моделей авто. — Прим. EastRussia), который мне обойдется в 1,7 млн, а сдавать я его буду дешевле, чем «корейца» или «китайца», который «встанет» мне в 1,4 млн? Мы уже несколько лет уходим от правого руля, нет в нем больше смысла, — рассказывает Ольга.

По ее словам, пошлины, санкции и прочие «прелести» сделали свое дело: 20 лет назад такое и представить себе было нельзя — во Владивостоке крупные арендные конторы, как говорится, «на пробу» даже привезли «Лады», чтобы посмотреть, какой на них будет спрос и насколько они сложны в обслуживании.
— Конечно, небольшие компании, у кого в парке по 10–20 машин, будут делать ставку на «Платцы», «Пассо», «Витцы» (бюджетные праворульные авто с объемом двигателя 1 литр), но рано или поздно они себя изживут, — прогнозирует Ольга.

Два пишем, один в уме

В большинстве случаев рынок такси на Дальнем Востоке (смею предположить, что и по всей стране) устроен следующим образом: группа лиц покупает пару десятков машин, заключает договор с агрегатором и сдает эти машины тем, кто желает «таксовать». Последние находятся даже среди тех, у кого есть своя машина — но выгоднее брать в аренду, чем «гробить» свою (такси в Хабаровске «наматывает» по 200–300 км в день).

Конечно же, рано или поздно встает вопрос обслуживания таксомоторов. И тут в дело вступает простая арифметика: обслуживать японскую машину, выпущенную лет десять назад, дороже (особенно с учетом санкций и увеличения стоимости ввозимых запчастей), чем свежего «корейца» или «китайца» (Бог с ним, пускай даже «Ладу»). А если он еще в лизинге или на гарантии… Но тут, конечно, встает вопрос наличия денег — ведь чтобы купить свежее авто, понадобится немаленькая сумма или выгодный кредит, что есть далеко не у всех, кто занимается арендой машин и таксомоторным делом.

Алексей из Хабаровска несколько лет назад занялся арендой машин под такси: купил праворульные Toyota Vitz и Toyota Passo, посадил на них водителей и сам также стал таксовать. Первым «пал» Vitz 2001 года выпуска — агрегатор попросту перестал пропускать машину из-за ее возраста, пришлось ее продать.
— Маленькому не выжить вообще, если у тебя три машины. Ты все время должен расширять свой автопарк до какого-то определенного предела — хотя бы до 30 машин. И обновлять этот парк, то есть все время в бизнесе должны быть деньги. Если у тебя просто сдаются машины, и ты оттуда эти деньги забираешь, то ты просто доживешь до 2030 года, распродашь машины — и все, — рассказывает Алексей Ковальчук.

По словам Алексея, попытки упорядочить рынок такси предпринимаются постоянно: ОСАГО для такси, лицензия на машину, лицензия на водителя, верификация, справка об отсутствии судимости и тому подобное. Это привело к тому, что из профессии ушли те, для кого это было небольшой подработкой, а агрегаторы столкнулись с дефицитом водителей.

— У «Яндекса», когда стали водители «отваливаться», стало меньше машин, цены резко выросли, тогда «Яндекс» стал вводить такие тарифы, как «Попутчик», когда можно разделить поездку и стоимость. Стали думать, как замотивировать водителей. Там тоже менеджеры сидят, голову ломают над тем, как завлечь водителей, — рассказывает Алексей.

Процесс естественного вымывания старых авто и небольших таксопарков уже идет. Впрочем, Алексей и его коллеги сохраняют олимпийское спокойствие: до 2030 года еще целых пять лет — мало ли что может поменяться? Но играть по новым правилам все же придется, соглашается Алексей.

— Я продам два старых «Витца» и куплю новую машину. И буду таксовать дальше. Мне поставили такие условия — значит, я буду по ним жить. Нужна леворукая машина? Ок. Взгрустну, но буду делать. Я просто пойду возьму кредит или лизинг. И буду работать, — размышляет Алексей.

По его мнению, также придется поступить и многим другим. Владельцы таксопарков из Южно-Сахалинска в этой связи рассчитывают, что государство, приняв новые правила, предложит игрокам рынка и особые условия по приобретению свежих авто.

— Это было бы логично: утверждая список машин, допущенных к пассажирским перевозкам, предложить льготные условия по их приобретению — кредит с низкой ставкой или лизинг. В случае с Сахалином, да и в целом с Дальним Востоком, правильно было бы еще порешать вопрос с доставкой этих авто, — рассуждает Дмитрий, совладелец автопарка из Южно-Сахалинска.

Впрочем, все всё понимают: в итоге расходы лягут на конечного потребителя, то есть на пассажира. Правда, кратного увеличения стоимости услуг такси ждать не приходится.
— Станет дороже, но, возможно, не критично — не в три раза от цены, потому что люди просто откажутся от этой услуги, как бы она ни была удобна, но начнут выбирать в сторону своей машины. Подорожает процентов на 20 за какой-то промежуток времени, — предположил Алексей Ковальчук.

Что касается упорядочивания рынка такси, то мнения его участников разделились: одни говорят, что государство в очередной раз пытается решить проблемы за счет других, вторые — о необходимости привести все к единому знаменателю.
— Это унифицированный парк, здесь все будет логично, не будет разброда и шатания, прописаны модели. Я думаю, что еще введут обязательные цвета. Придем все, к примеру, к желтым машинам класса не ниже «Короллы» — с лицензией, шашками и так далее, — поделился Алексей.

Первые километры

В путь мы отправились вчетвером, исключительно женским составом. Наш верный конь — Honda Fit — был заправлен под завязку 95-м бензином. Наслушавшись историй о дефиците топлива, прихватили 20-литровую канистру (спойлер — она не понадобилась, просто залили в бак на обратном пути).

Выехали около шести утра и к восьми уже докатились до Вяземского. Первая остановка порадовала задающим направление дедушкой Лениным...

... и магазинчиком с советскими раритетами. 

Знаменитые вяземские пирожки мы пробовать не стали — вчерашние выглядели не слишком аппетитно. Так что подтвердить или опровергнуть байку об их «легендарной вкусноте» увы, не могу. 

Поселок-призрак

Вторая остановка — посёлок Филино, в 15 км от Дальнереченска. Заезжать туда мы не планировали, но, проскочив по трассе, развернулись — захотелось адреналина.

Панельные пятиэтажки выглядели мрачно и тревожно. Парень на КПП действующей военной части любезно показал, как проехать.

Если верить интернету, ещё в 2010 году здесь проживало около 500 человек. Сколько сейчас — непонятно: мы встретили лишь двух местных жителей. Один на нас никак не отреагировал, а второй преследовал до машины, требуя еду. 

Из пяти домов один полностью пустой, в остальных — по одной-две квартиры, где кто-то живёт. Как они отапливаются зимой, откуда берут воду — вопросов больше, чем ответов. Едем дальше. 

Радость в мелочах

Достопримечательностей по дороге немного — если, конечно, не уметь радоваться мелочам. Мы — умеем. Поэтому раскачивали подвесной мост, стучались в мужской монастырь и приценивались к местным сувенирам в Горных Ключах. Мёд, купленный у местного дедушки, оказался выше всяких похвал.

Изначально, планируя маршрут, собирались остановиться на ночевку в селе Чугуевка — даже забронировали комнату по типу хостела в гостинице с говорящим названием «Свет в окне» (1500 ₽ с человека). Но до Чугуевки не добрались — решили заночевать в Кавалерово. Приют нашли в гостинице «Октябрь» (2500 ₽ за двухместный номер с завтраком). Не слишком чисто, зато свой санузел — а это уже преимущество.

Кавалерово и рыцари из металла

Утром отправились исследовать Кавалерово. Этот посёлок городского типа своё название получил в честь поселенца, кавалера Георгиевского креста Фёдора Пополитова. 

Признаться, Кавалерово порадовал — чистотой, уютным парком, созданным семь лет назад каким-то меценатом, небольшим аэропортом, откуда можно улететь во Владивосток и Хабаровск компанией «Аврора». Но больше всего — приветливыми людьми.

У них мы спросили дорогу до Хрустальненского горно-обогатительного комбината — одной из целей нашей поездки. Попутно узнали, что в посёлке есть скульптура, посвящённая героям СВО, работы местного художника Алексея Серебрянского.

Автор погиб в прошлом году — ушёл добровольцем на фронт. Его отец, Александр, пригласил нас в гости.

И мы не ожидали увидеть целый мир из металла: рыцари, драконы, гоблины, прекрасные девы — всё выточено из железа. Александр рассказал, что если сына захватывала идея — он отдавал ей всё время. Так на фасаде дома появилась сценка из «Ромео и Джульетты», а для дворового пса Рекса — персональное окошко в воротах. 

Среди работ мастера есть и бюст Владимира Арсеньева, открытый в сентябре этого года. Газету с заметкой о событии Александр подарил нам на память.

Хрустальненский ГОК — приморские «Мальдивы»

После встречи отправились дальше — исследовать Хрустальненский горно-обогатительный комбинат, точнее, озеро, которое местные зовут «Мальдивами».

ГОК был образован в 1942 году и в советское время давал около 30% всего добытого олова в стране. В 90-е комбинат закрыли — на мировом рынке упали цены. Из-за хвостохранилища — озера, куда сбрасывали отходы (олово, медь, цинк и другие металлы) — в 2000-х его называли одним из самых загрязнённых мест планеты.

Вооружившись дозиметром (везли из Хабаровска специально), отправились в путь. Дорога до посёлка Фабричный, где находится хвостохранилище, оказалась вполне проходимой — даже для нашего загруженного Фита. А вид, открывающийся с берега, стоит всех усилий.

Недаром это место прозвали местными Мальдивами: страшно красивая бирюзовая вода, хочется нырнуть, сфотографироваться, рассекать на сапах и пить коктейли... Но уже через секунду вспоминаешь: вся эта красота ядовита. 

На сапах там, кстати, лучше не плавать — в прошлом году в шлюзовую систему сброса воды затянуло трёх человек, выжила лишь 12-летняя девочка.

К слову о ядовитой красоте — она оказалась не радиоактивной: опробовав дозиметр, были приятно удивлены: всего лишь 0,17 микрозивертов на берегу водоёма. К примеру, в панельной пятиэтажке в Хабаровске прибор выдаёт 0,21 мкЗв. И хоть значения до 0,30 в пределах нормы - возникли некоторые вопросы к строителям Первого микрорайона...

Рудная Пристань и ее достопримечательности

Следующая остановка — Рудная Пристань. Добрались туда к концу второго дня и сразу отправились на маяк Рудный на мысе Бринера.

Каменная башня высотой 15 метров в неприглядном состоянии, но, говорят, действующая: во время навигации светит каждые семь секунд двойной вспышкой на 22 морские мили. Подъём непростой: тропинка утоптана, осыпается, особенно опасно в сумерках. 

Но, преодолев путь, мы любовались кекурами Два Брата — ещё одной достопримечательностью. Эти скалы на общем основании стоят примерно в 30 метрах от берега и знакомы каждому россиянину: когда-то они украшали купюру номиналом 1000 рублей образца 1995 года. 

Рыбный день и экотропа 

Первое утро в Рудной Пристани началось с бытовых мелочей и прогулки на рыборазводный завод за посёлком, на реке Лидовка. Попасть туда оказалось несложно: начальство было на берегу, а работники — только рады девушкам с камерой. 

Узнали, как принимают кету, извлекают икру, оплодотворяют молоками, выращивают молодь. Видели и форель, и осетров. По словам сотрудников, за десять лет работы завод значительно увеличил популяцию кеты.

Покинув гостеприимное место, отправились по экотропе к скале Белая Церковь. Дорога непростая, «Фит» шёл с трудом. На кордоне егерь записал фамилии и предупредил: «Это всё-таки тайга, девчонки. Кабаны, тигры, мишки тут живут, а вы у них в гостях».

Путь до скалы — шесть километров, по дороге три смотровые площадки. Добирались два часа... Ну что сказать? Да, устали, да забыли спрей от комаров, да настороженно прислушивались к каждому шороху — но всё это того стоило! 

Попробовали гигантский шиповник на берегу, повалялись на камнях и зашли в воду (очень холодно, но бодрит), добрались до самой скалы... А вот путь назад мы преодолели почти в 2 раза быстрее - просто солнце клонилось к закату, а тигры, как известно, ночные кошки. 

Высота 611 и возвращение домой 

Последнее утро в Рудной Пристани — и нам уже нужно стартовать в Хабаровск. Но по пути, коль всё равно едем через Дальнегорск, решаем посетить местную диковинку — высоту 611. Сопка известная в мировой уфологической среде тем, что в 1986 году здесь якобы потерпело крушение НЛО. Правда это или нет — неизвестно, да и не суть как важно. А вот подняться на вершину и своими глазами увидеть памятник летающей тарелке и город сверху — жизненно необходимо.

Табличка наверху свидетельствует, что первым место падения неопознанного летательного аппарата обследовал человек с фамилией Двужильный. Если у вас не такая и вы не такой — будет сложно подняться на вершину. Это мы поняли примерно на середине пути: одна из нас решила, что и полпути уже достаточно.

Кому-то, возможно, восхождение покажется пустяковым. Но мы не каждый день по горам скачем, и сделали несколько выводов. Обязательно возьмите с собой воду — карабкаться по скалам очень энергозатратно. Наденьте удобную специальную обувь, а не кроссовки, как мы. Не забудьте веревку (которой у нас, конечно, не было).

Путь наверх занял примерно 75 минут. Тропинка скользит под ногами, а путь в горку под уклоном заставляет иногда опускаться на все четыре конечности. Честно скажу, когда мы доползли до верхушки и нашли эту чёртову летающую тарелку, сил радоваться уже не было — я прекрасно понимала, что нам ещё надо спуститься, и желательно не сломав ноги. А сделать это максимально легко — опавшая листва укрывает камни, нога проваливается на скрытой неровности — и получите растяжение или перелом. 

Не знаю, исчерпали мы весь запас удачи в этом путешествие, или что-то ещё осталось, но в Хабаровск мы вернулись целые и невредимые.

Полезные наблюдения

С бензином проблем не было — заправлялись только на ННК, 95-й есть везде. Обедали и ужинали где придётся. Из приятного — кафе «Славянка» в Кавалерово: невысокие цены и очень вкусно (особенно драники с сёмгой). В «Ласточку», что в 500 километрах от Хабаровска, лучше не заезжать — не понравилось даже водителям фур. В Дальнегорске хорошее место — кафе «Даллас Сити».

Дикие звери действительно встречаются. В первый день по трассе видели кабана на обочине, а ночью — гималайского медведя на задних лапах. Уже после поездки видели посты в соцсетях, что там же видели тигра. Вот не знаю — повезло нам, что мы его не встретили, или жаль?

Отдельная опасность — водители фур, которые носятся в темноте, как угорелые. Если у вас есть возможность не ехать из Приморья в ночь — воспользуйтесь ею. Иначе новых седых волос не миновать.

Вместо послесловия

«Хорошо отдохнули?» — спрашивают друзья. Отвечаю — после такого отдыха нужно ещё неделю в себя приходить. А вот впечатлений и ярких эмоций мы получили на всю жизнь. Так что, если и вы решите вместо турбаз Андреевки посетить Рудную Пристань - точно не пожалеете!

– Вас в команде четверо, вы живете в разных городах, но путешествуете уже несколько лет вместе. Как вы познакомились и как решили отправиться в совместные поездки?

Александр: Да, я живу в Твери, Алексей в Самаре, Наталья Шиповская в Подмосковье, а Дима Гостинщиков в Череповце. С Лешей как автопутешественники мы заочно знали друг друга, были подписаны друг на друга, пересекались на форумах, слетах, блог-турах. Потом вместе куда-то поехали, я уже и не помню первые поездки.

Алексей: Мы давно знакомы, наверное, уже больше пяти лет. Первое наше путешествие было в Якутск, куда мы перегоняли арктические Тойоты. Уже тогда поняли, что сможем путешествовать вместе – нам было комфортно и интересно. Я на тот момент уже проехал почти всю Россию, но без зимников, а Саша открыл мне новые горизонты, ведь за его плечами была вся страна со всеми зимниками.

– Как появился «Москвич-Полярник»?

Александр: Несколько лет назад у меня была публикация о том, что я увидел такой москвич в Магаданской области. Я рассказал историю, как маленьким видел Москвич, проезжающий мимо Твери с буквами МА – в советское время это означало Магадан. Для меня водитель этой машины был героем, ведь он практически через всю страну проехал.

Точно такой же зеленый Москвич был у моего папы. Когда мне исполнилось 18 лет, я спер у него машину и отправился в свое первое самостоятельное путешествие из Нового Уренгоя в Тверь. Это был 1995 год, мы ездили по атласам, ни еды, ни бензина. Но это путешествие было настолько ярким, запоминающимся, что засело в голове. Плюс атлас папин, по которому я ехал, все это время хранился дома, я его периодически находил, и в какой-то момент он мне попался, и я понял, что хочу повторить это путешествие.

И вот когда я вдруг увидел такой же Москвич, с такими же советскими буквами, воспоминания нахлынули, и я опубликовал пост о том, что у меня есть мечта – на Москвиче проехать в Арктику. Леша в комментарии написал «Если купишь Москвич, звони». И когда я купил, то позвонил Леше, и он сказал «Поехали!».

Очень хотел сначала поехать в Уренгой, Магадан, конечно, сидел в голове. Когда отправились в путь, родилась идея не просто доехать до Магадана, а проехать вообще все регионы России. Нам настолько понравилось ехать на этом Москвиче, настолько было весело и забавно, интересно, увлекательно, что мы не хотели уже останавливаться, мы хотели продолжать это путешествие, и совместно решили, что нужно посетить все регионы России. На данный момент такого еще никто никогда на одном автомобиле не делал.

Алексей: У моего дяди тоже был такой Москвич. Это, по сути, первая машина, на которой я катался. Поэтому история с Москвичом мне очень откликнулась, и я не мог не написать Саше. Он купил Москвича в Челябинской области и оттуда двинулся в путь. В Екатеринбурге к нему присоединилась Наталья Викторовна, которая уже ездила с нами пассажиром в Якутск, а в Казани подключился я. Доехали до Твери, где накрылся движок, дальше планировали ехать по зимникам, это тяжело, поэтому Наталья Викторовна решила путь с нами не продолжать. Нужен был кто-то третий, мы тогда смеялись, что водитель есть, оператор тоже, не хватает только руководителя экспедиции. Вспомнили про Диму из Череповца, он наш давний подписчик, я с ним ездил и Саша в какую-то поездку его тоже брал. Позвонили, он согласился, бросил все и присоединился к нам. Все это время с нами на связи была Наталья Викторовна, которая интересовалась как мы и где, живы и здоровы ли. Однажды спросила, когда мы будем в Салехарде, купила билет туда и ждала нас. Там команда оказалась в сборе, таким составом мы и ездим до сих пор.

– А чем вы занимаетесь, помимо путешествий, в обычной жизни?

Александр: Я вырос в Арктике, прожил там 35 лет, 23 года проработал там водителем. Шесть лет назад уволился и стал жить путешествиями, это стало моей профессиональной деятельностью. Если спрашивают, кем я работаю, то отвечаю, что путешественником.

Я жил на Ямале в Новом Уренгое. Родители молодыми туда уехали за туманом и за запахом тайги. У них были шикарные условия в Твери – хорошая работа, заработок, квартира, дача, но почему-то они бросили все и уехали. Тогда закончился БАМ и все бамовцы переехали строить Большой Уренгой – крупнейшее газоконденсатное месторождение в мире. Вот и мои родители отправились туда, участвовать в большой стройке. Мы прожили там всю жизнь, родители отдали жизнь Северу.

Алексей: Я всегда занимался бизнесом, у меня сеть детских развлекательных центров в Самарской и Пензенской областях. Этим бизнесом мы с партнером занимаемся уже лет 15. Ну и, конечно, путешествия превратились в серьезное дело – нам предлагают рекламу, коллаборации, сопровождение в поездках. Поэтому путешествиями мы тоже зарабатываем. Что касается остальных участников нашей команды, то Наталья Викторовна – пенсионерка, а Дима – молодой предприниматель.

– Не помните, быстро притерлись друг к другу? Вы ведь очень много времени вместе проводите в длительных поездках.

Алексей: Да, наверное, сразу притерлись. Обычно сразу понимаешь, будешь ли дальше путешествовать с человеком, одной поездки хватает. Бывает, что человек комфортный в общении, но в путешествии с ним может быть невозможно. Условно, ты любишь в путешествии просыпаться рано, а он в обед. В нашей команде мы все понимаем, что вставать надо пораньше, чтобы как можно больше увидеть. Плюс идея общая – показать доступный туризм, а также проехать новыми маршрутами, рассказать о территории через ее историю, географию, интересные факты.

– Как делите роли, кто-то штурман, кто-то пилот или меняетесь?

Александр: Маршруты разрабатываю всегда я и ответственность за то, проедем мы где-то или нет, тоже беру на себя я. Во всех поездках, в которых я последние годы принимал участие, везде был руководителем, разработчиком маршрута. То есть, я гид, инструктор, проводник. А поскольку я не только профессиональный водитель, но и профессиональный автомеханик, то и ремонт Москвича тоже на мне. Ребята конечно помогают, но основные решения по ремонту принимаю я и основную работу выполняю сам. Управление машиной тоже на мне. Да и пассажирам ездить вообще не могу – меня укачивает.

А Леша снимает все наши поездки, монтирует. Я тоже снимаю, мы все снимаем, в принципе. Дима очень много снимает и даже Наталью Викторовну мы заставили Айфон купить, чтобы она тоже снимала. Поэтому вертикальный контент у нас у всех общий, а горизонтальный снимает Леша на камеру.

Алексей: Да, на мне фотографии, видео, монтаж, выкладываю в соцсети тоже я. За общение со СМИ, договоренности с музеями, людьми тоже отвечаю я.

– А как выбираете, строите маршрут? Много времени на это уходит?

Александр: Я проехал всю страну вдоль и поперек многократно и на разном виде транспорта, поэтому знаю, куда можно проехать на Москвиче. Когда мы только начали обсуждать, куда еще отправиться, то я сказал, что мы можем доехать до любого региона – я везде найду маршрут, потому что везде был, знаю все зимники и все дороги. Поэтому все маршруты давно проложены в моей голове.

– Регионы для посещения выбираете командой?

Алексей: У нас есть чатик, где мы все вместе решаем, в том числе, где удобнее оставить Москвича, откуда легче улететь домой. Но все решает логистика.

Александр: Тут логика обычная – мы движемся по карте. Если машина находится в Хабаровске, то невозможно сразу поехать в Крым, понятно, что следующая будет Еврейская автономная область, после нее – Амурская область, потом Забайкалье, Бурятия, Иркутская область. Мы сюда приехали по северу, обратно едем по югу, все регионы собираем потихоньку. Потом будем двигаться западнее с каждым нашим этапом, все ближе к Кавказу.

– Опять получится Россия от края до края?

Александр: Да, только более масштабно.

– Как в поездках вы строите быт – поесть, поспать, постирать, помыться? Вы же все время в дороге.

Александр: Мы едем без спонсоров, принципиально за свои. Наш Москвич уже стал символом доступного туризма, ведь мы показываем, как наиболее доступно можно добраться на автомобиле до какого-либо региона. Мы едем без красивых джипов, без сопровождений, без модных курток, без пафоса. Просто показываем своим примером, что Россия гораздо ближе, чем вы думаете, Арктика гораздо ближе, чем вы думаете и Дальний Восток тоже. Любой регион гораздо доступнее, чем все думают.

Питание, проживание у нас тоже доступное всегда – мы не селимся в дорогих отелях, не едим в дорогих ресторанах, а показываем нормальные общепиты, столовые, недорогие гостиницы. Нормальное явление – рассказать, сколько мы потратили, сколько стоил паром или переправа. Одна из наших главных наград, когда люди загораются мечтой посетить регион. А происходит это, если они видят, что могут себе это позволить. Путешествие на крутом Крузаке или на вездеходе за 30 млн рублей – это не развитие туризма, а отпугивание. А когда ты своим примером покажешь, что на старом Москвиче доехал до самого севера Якутии, до самого северного населенного пункта Дальнего Востока без каких-либо особых проблем, то человек понимает, что и он сможет.

Наша задача – без больших вложений ехать и показывать доступность. Поэтому ночуем мы, в том числе, в палатках, едим, в том числе, то, что сами готовим.

– Что больше нравится – походная романтика в палатках или уют в гостинице?

Александр: С палатками нельзя перебарщивать. Во-первых, у нас есть пенсионерка, которую нужно уважать. Во-вторых, сами мы должны мыться, поэтому больше двух ночей в палатках не ночуем – снимаем номер в гостинице или квартиру.

Алексей: Мне нравится совмещать комфорт и палатки. В некоторых местах только в палатке и можно заночевать. Например, этим летом в Хасане в Приморье все было занято, мы вспомнили, что на пляже было очень красиво, и решили там поставить палатки. Это была запоминающаяся ночевка.

– Экстрима в ваших поездках хватает? Вы ведь и в лесу ночуете иногда.

Александр: Я не экстримальный путешественник. Экстрим — это когда опыта не хватило. А я, в первую очередь, за команду в ответе, и прежде чем куда-то лезть, 100 раз подумаю, 100 раз просчитаю. Мы еще не доводили ситуацию до какого-то абсурда и опасных вещей.

Понятно, что ночевка в палатках – это в любом случае какой-то риск, ведь рядом могут бродить дикие животные, но всегда очень внимательно выбираем место, чтобы эти риски минимизировать. Не ищи приключений, и они тебя тоже не найдут.

Алексей: Если есть запчасти, запас топлива и еды, а зимой еще и теплые вещи, то какой это экстрим? Это просто рядовая ситуация. А вот когда ты едешь в кроссовках в -50, без запаса топлива и без теплой одежды – вот это экстрим.

– Как начались ваши приключения на Дальнем Востоке? Почему вы решили исследовать эту территорию?

Александр: Нам же надо всю Россию проехать. Первым делом проехали Арктику – пошли от сложного к простому, поэтому дальше было принято решение двигаться на восток, по северам, собрать все арктические регионы. Так мы приехали в Якутию. Это было суперприключение, очень яркое. Вот уже два года путешествуем по Дальнему Востоку и никак не можем отсюда выбраться, потому что он потрясающий.

Алексей: Изначальная цель была – доехать до Арктики, на Ямал. Мы это сделали и поняли, что аудитории это откликается, нам самим очень нравится, решили, что надо бы открывать новые места. Так возникла идея поехать на самую северную точку Дальнего Востока и России, а после поняли – нет в истории ни одного автомобиля, который бы проехал абсолютно все регионы России. Решили пробовать, и пока все получается.

Проехали Камчатку и Чукотку – самые сложные регионы. Сейчас нужно просто проехать остальные. При этом мы показываем, что даже сложные маршруты, которые считались джиперскими, сложными, можно проехать даже на старом Москвиче.

– У вас же еще есть проекты, которые не только с Москвичом связаны, в рамках которых вы посещаете Дальний Восток.

Алексей: Да, мы с Сашей ездили по автодублеру БАМа, ездили с китайским туристом в Якутию, путешествовали по Дальнему Востоку в рамках проекта «Россия от края до края».

– Какие территории на «Полярнике» вы успели посетить на Дальнем Востоке?

Александр: Все, кроме Еврейской автономии, Амурской области, Бурятии и Забайкалья. Они у нас следующие в плане стоят.

– Какие дальневосточные регионы больше всего запали в душу?

Александр: Якутия, Чукотка и Камчатка. Они все разные и все сумасшедшие по-своему. Каждый регион – жемчужина. Якутия потрясает своими морозами, Чукотка – космическими видами, а Камчатку даже обсуждать не стоит – едешь, поворачиваешь голову и видишь гору, которая дымит.

Алексей: На Дальнем Востоке мало разведанных мест, поэтому ты, по сути, прикасаешься к истории, ведь его покорение началось сравнительно недавно. Например, в Приморском крае очень известен исследователь Арсеньев. Но он ходил по этим местам буквально 100 лет назад. Чукотку начали осваивать 80 лет назад. Если западную часть России все объездили вдоль и поперек, то здесь в формате автопутешествия еще мало кто был.

В моем личном топе первое место занимает Чукотка. Летник из Билибино в Певек – просто фантастика. На втором месте Якутия с ее уникальными неповторимыми поселками.

– В сентябре вы завершили путешествие на «Полярнике» по Сахалину. Расскажите об этой поездке.

Алексей: На Москвиче нам удалось проехать везде, где мы запланировали – от Южно-Сахалинска до Охи, это две тыс. км. Даже проплыли на самом современном пароме «Александр Деев», посмотрели, как улучшается логистика в нашей стране. Посетили известные достопримечательности северной части острова. Самое большое открытие – Александровск-Сахалинский, бывшая столица региона. Там красивая природа и удивительная история, связанная с каторгой, с Чеховым. Виды там потрясающие.

Также посетили Оху, которая связана с развитием нефтяной промышленности, добычей полезных ископаемых. Открытием стало то, что на Сахалине есть горячие источники. Проехали весь остров, показали, что дороги там строятся, до Охи почти все в асфальте, небольшой кусочек оставался незаасфальтированным.

Александр: Сахалин – это люди. Удивительным образом они обожают место, где живут. Очень большой процент дальневосточников посматривает на запад, чтобы уехать туда при возможности, а на Сахалине такого намного меньше, там самый частый вопрос – «Ну как вам у нас?». Это говорит о том, что люди любят свой регион. Это счастливые люди, и благодаря этому они очень приветливы. Мы на Москвиче приехали на Сахалин впервые, но нас все так приветствовали – сигналили, махали, здоровались, улыбались, разговаривали, как со старыми знакомыми. Это реально остров счастливых людей.

– Где сейчас «Полярник» и когда он снова отправится в путь?

Александр: Москвич сейчас в Хабаровске. Если все буде нормально, то в середине января стартуем по оставшимся не посещенными регионам Дальнего Востока. Хабаровск мы называем нашей дальневосточной базой, потому что здесь мы можем, не задумываясь ни о чем, пригнать среди ночи машину и утром улететь. Знаем, что с ней будут ласковы и что она будет точно готова к нашим следующим путешествиям. Здесь живет наш друг Дмитрий, который помогает нам с ремонтом. Его можно назвать частью команды, потому что он делает сумасшедшие вещи для нас.

Алексей: Также зимой планируем поехать на БАМ. В прошлом году ездили на внедорожнике, но там достаточно комфортная дорога и мы хотим проехать по БАМу на Москвиче – показать своим примером, что и на обычной машине там можно путешествовать.

– Заключительный вопрос – туризм в дальневосточных краях действительно доступный?

Александр: Однозначно. Если ездить на машине компанией, то очень доступно получается. Все есть – заправки, кафешки, дороги нормальные.

Алексей: Если говорить об автотуризме, то, конечно. 99% дорог можно проехать даже на старом Москвиче. Времена, когда для Дальнего Востока готовили крутые внедорожники, уже прошли. Дороги стали намного лучше. Например, раньше трасса Чита – Хабаровск была испытанием, а сейчас это комфортная асфальтовая дорога. То же самое в Магаданской области, где трассу называли дорогой смерти. Сейчас это обычная дорога. Да, она без асфальтового покрытия пока что, но по ней можно спокойно ехать на любом автомобиле.

Здесь можно комфортно переночевать, вкусно и бюджетно поесть. А если ехать компанией, то будет не только веселее, но и экономнее.

«Утилизационная» арифметика

Одним из организаторов субботнего митинга во Владивостоке стал депутат Законодательного Собрания Приморского края Александр Сустов, к которому обратились как участники рынка: продавцы, таможенные брокеры, работники транспортных компаний (только во Владивостоке по скромным подсчетам в сфере поставок автомобилей занят каждый шестой житель – прим. ред.), так и рядовые граждане.

— Грядущие нововведения коснутся всех, – уверен Александр Сустов. — И на эти машины (попадающие под новую формулу расчета – ER) резко повысятся цены на разные суммы, но поднимется цена и на все остальные машины, мы же в рыночной экономике живем, где спрос рождает предложение и формирует цену.

Сегодня утилизационный сбор, или, как его называют в профессиональной среде, «утиль», рассчитывается исходя из возраста машины и объема двигателя. При этом существует так называемая фиксированная льготная ставка. К примеру, вы привозите авто, со дня выпуска которого прошло не более трех лет с объемом двигателя до трех литров – в бюджет вам придется заплатить 3,4 тыс. рублей. Если везете такую же машину, но старше трех лет – 5 200. Подъемная сумма? С учетом общей стоимости авто, вполне.

Теперь же к этим двум параметрам законодатели хотят добавить третий пункт – мощность авто. И вот тут покупателя ждет неприятный сюрприз. Дело в том, что большинство свежих машин, даже с небольшим объемом двигателя, превышают предлагаемый порог мощности в 160 л.с. на 10-20 «лошадок», не говоря уже о джипах, минивэнах, кроссоверах и микроавтобусах. Соответственно, машина, которая подходила по параметрам «год выпуска/объем ДВС» под льготную ставку, из-за превышения порога мощности будет стоить дороже. Сильно дороже. Это называется «коммерческий утилизационный сбор». 

— От мощности будет считаться наличие коммерческого «утиля» либо его отсутствие, сетка также пойдет по объему. Если у тебя машина до 160 л.с. и ты ввозишь ее для личного пользования, и объем не превышает три литра, ты платишь льготный «утиль», если одно из условий нарушено: либо машины больше объемом, чем три литра, либо машина мощнее, чем 160 сил – все: автоматом попадаешь на коммерческий «утиль», — рассказал EastRussia представитель хабаровской компании «Crowndaily», которая занимается ввозом автомобилей из Японии, Южной Кореи и Китая.

По его словам, стоимость машин мощнее новых параметров (для электрокаров и гибридных авто порог мощности и вовсе составляет 81 л.с.) поднимется ровно на столько, на сколько будет увеличен утилизационный сбор. По самому низу рост составит 750-780 тыс. рублей. Для машин, которые еще будут с объемом двигателя свыше трех литров, и того больше: 2 – 2,5 млн. рублей. 

Деньги из воздуха

На митинге во Владивостоке помимо всего прочего звучал и такой вопрос: а куда пойдут собранные средства?

— Я не знаю ни одного завода в Приморье, который бы занимался утилизацией машин. Есть ли такие вообще на Дальнем Востоке? Поэтому возникает вопрос – куда идут эти средства? Если мы понимаем, куда идет транспортный налог, худо-бедно, но мы как-то ощущаем эти деньги. А куда эти средства идут? – размышляет Александр Сустов.

По мнению юристов, «зацепиться» за отсутствие на Дальнем Востоке специализированных заводов по утилизации авто – обратиться в суд – и на этом основании попробовать оспорить утилизационный сбор можно, но вряд ли это будет эффективно. 

— Можно, конечно, поднять этот вопрос, создать прецедент, давить на то, что нет на Дальнем Востоке организаций, которые осуществляют утилизацию. И на этом основании не платить «утиль», но это лишь отсрочит агонию на пару месяцев. Это дело нехитрое: любая металлоприемка, я думаю, за пару месяцев может получить аккредитацию. Так что за это не зацепиться, – размышляет Олег. 

Машины впрок

Популярный автомобильный портал Drom.ru накануне распространил пресс-релиз, в котором говорится, что на фоне возможного изменения формулы расчета утилизационного сбора, на Дальнем Востоке резко выросли продажи машин с мощными двигателями. В целом по итогам сентября дальневосточники стали чаще покупать машины – рост составил 11 %. При этом покупать чаще стали дорогие машины – средний чек вырос на 18% (средняя стоимость покупки – 1,3 млн рублей). Поменялись и приоритеты в выборе марок и моделей: если летом лидером продаж была Honda Fit, то теперь список возглавляет Toyota Land Cruiser Prado. То есть активнее покупались автомобили, стоимость которых может сильно вырасти при повышении утилизационного сбора.

— Люди, которые собирались купить такие автомобили ранее наконец решились на покупку в экстремально-короткие сроки, чтобы успеть до очередного повышения цены на авто. За счет такой «встряски» спроса, в последующие месяцы после повышения утильсбора покупки автомобилей всех ценовых категорий сильно уменьшатся, — отмечает аналитик Drom Игорь Олейников.

— Выгребли все сейчас. Трехлитровые дизели понабрал народ, трехлитровые «бензинки» — у них-то «утиль» будет вообще около двух миллионов. Цена из воздуха вырастет на два миллиона, — подтверждают слова аналитиков рядовые продавцы.

Пессимисты уверены, что за ростом цен на машины, попадающие под коммерческий «утиль», поднимутся в цене и те, что проходят по льготной ставке. Впрочем, это мнение разделяют не все. Дело в том, что продавец на рынке, как правило, зарабатывает с такой машины от 40 до 100 тыс. рублей. И если конечная стоимость авто не изменилась, то он не будет искусственно поднимать цену. И вот почему.

— Это нецелесообразно, конкуренции не будет. Любой человек сейчас пять минут проведя в интернете может сам себе привезти машину. На рынке поднимать цену нет – ты не выдержишь конкуренции. Люди как зарабатывали от 40 до 100 тысяч рублей на машине, так и будут зарабатывать эти деньги. А если ты поднимешь ценник на «доутилевый» сегмент – она у тебя будет стоять, а твои конкуренты будут зарабатывать свои 40-100 тысяч, - поделился хитростями рынка Олег из «Crowndaily». 

Дорогие мои «Москвичи» 

Инициаторы нововведения аргументируют необходимость повышения утильсбора поддержкой отечественного производителя. Дальневосточники, в хорошем смысле избалованные правым рулем, к машинам «made in Russia» по-прежнему относятся скептически, хотя в Приморье теперь тоже собирают машины – вспомнить тот же Sollers. И не только из-за качества сборки.

— У нас в Приморье есть несколько сборочных конвейеров, но тут другой вопрос – а смогут ли они покрыть возросшую потребность? Где гарантия, что у них тоже ценник не поднимется? Я уже не говорю про качество, покроют спрос? — задает вопросы Александр Сустов.

Сомнение в правильности предлагаемого решения высказывают и в Москве. Так, лидер партии «Справедливая Россия – за правду», депутат Госдумы Сергей Миронов заявил, что рост утилизационного сбора приведет к подорожанию автомобилей в России, особенно заметному на Дальнем Востоке.  

Что дальше?

Тут вариантов несколько: успеть купить машину до введения новшеств — времени осталось немного, но оно еще есть, хотя замечено, что продавцы стали придерживать авто, на время снимая их с продажи; продолжать кататься на том, что уже есть (так называемый «феномен Кубы»); пересаживаться на маломощные кей-кары, либо вспоминать старые добрые «конструкторы». 

— Откроется поле для «свапов»: берешь несанкционную неутилевую машину, привозишь отдельно максимальный двигатель и меняешь местами. У немцев, к примеру, линейки достаточно широкие: можно BMW седьмой серии взять двухлитровые, а можно 4,4. Пока выход только такой видится, это будет целесообразней для конечного потребителя, чем покупка машины под коммерческий утиль — размышляет Олег. 

Пока же активисты на митинге во Владивостоке подписали резолюцию, в которой потребовали отменить повышение ставок утилизационного сбора. Оптимисты говорят, что 1 ноября новый утильсбор принят не будет и что более реалистичные сроки – декабрь или даже январь. Пессимист считают, что на их требования никто не обратит внимания. Но все сходятся в одном мнении: на автомобилистах хотят очередной раз заработать, не предлагая ничего взамен.